(no subject)
Nov. 22nd, 2015 10:39 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
v_s_chttp://www.novayagazeta.ru/politics/70824.html
"...
Единственный вариант вхождения России в Европу без разрушения ЕС — через заявку на членство, за которой должна последовать работа по внедрению копенгагенских критериев и переходу к правовому государству. Европейская комиссия регулярно проверяла бы соответствие России своим критериям. Причем среди проверяющих были бы не только немцы, но и поляки либо эстонцы, которые бы учили нас, как жить. Думаю, для тех, кто готов чувствовать себя униженным, это было бы еще большим унижением. Но насколько возможен был сценарий «десуверенизации» после того, как Россия в 1991 году заявила о своей преемственности с СССР, то есть о стремлении оставаться великой ядерной державой? Возможен ли был такой сценарий после 1993 года — перехода России к авторитарной конституции и авторитарно-олигархическому правлению, и какие силы могли его продвигать?
Если бы политики в ЕС были более мудры, если бы они вспомнили стратегию и тактику своих предшественников, которые в свое время превратили Германию в самого последовательного «европейца», они нашли бы правильный язык и правильные концепты для общения с Россией», — пишет Иноземцев. Германия была включена в европейское поле после признания ею поражения во Второй мировой войне и оккупации войсками западной коалиции. И насколько этот «концепт» применим к России?
...
Европа не смогла европеизировать Россию, но российский правящий класс сумел интегрироваться в Европу в личном качестве. Российская элита наладила экспорт в европейские страны коррупции и за счет кооптирования западного бизнеса, политиков и экспертов сумела создать бесперебойную машину отмывания грязных денег. Согласие бывшего немецкого канцлера Шредера стать лоббистом «Газпрома» было для Москвы месседжем: в Европе можно купить даже высший эшелон — все зависит от цены! Дружба Путина с Берлускони; давление Ширака на восточноевропейские страны с требованием перестать критиковать Москву; игра Саркози на стороне Кремля в период российско-грузинской войны; работа бывшего финского премьера Липпонена на «Северный поток», а бывшего генсека НАТО Робертсона на ТНК—BP — это лишь малый список доказательств готовности европейцев услужить Кремлю.
Европа, сумев осуществить потрясающий по смелости нормативный проект, не смогла ответить на вызов самодержавия, которое попыталось выжить, имитируя либеральную демократию. Не сумев противостоять обольщению и давлению, европейцы начали участвовать в фейке. Двойные стандарты европейских политиков и их готовность к сделкам не только дискредитировали либеральную демократию, но и создавали искушение и возможность для Кремля играть в Европе по своим правилам. А почему бы и нет, если со стороны Запада шло само увещевание: «Нужно понять Кремль! Нужно дать им то, что они требуют, — может быть, успокоятся». Российская элита уверовала, что шпенглеровский прогноз о закате Европы начал осуществляться (что могла сделать Европа без Америки, которая стала уползать в свою раковину). Без этой уверенности вряд ли Кремль сбросил бы мировую шахматную доску, решившись на присоединение Крыма и гибридную войну в украинском Донбассе. Так что европейская элита несет свою долю ответственности за то, что Путин не увидел «красной черты». Интервью бывшего министра иностранных дел Франции Бернара Кушнера «Новой» говорит, что в политических кругах Европы до сих пор сохраняются силы, которые полагают, что в отношениях с Россией нужно и дальше смягчать принципы и делать для Москвы исключения. Поколение ценностного релятивизма, ответственного за европейский провал предыдущих 24 лет, еще не сошло со сцены. Нужно «найти компромисс» и «больше встречаться», — полагает Кушнер. Но это то, что европейцы делали до сих пор, и каков результат?
..."
"...
Единственный вариант вхождения России в Европу без разрушения ЕС — через заявку на членство, за которой должна последовать работа по внедрению копенгагенских критериев и переходу к правовому государству. Европейская комиссия регулярно проверяла бы соответствие России своим критериям. Причем среди проверяющих были бы не только немцы, но и поляки либо эстонцы, которые бы учили нас, как жить. Думаю, для тех, кто готов чувствовать себя униженным, это было бы еще большим унижением. Но насколько возможен был сценарий «десуверенизации» после того, как Россия в 1991 году заявила о своей преемственности с СССР, то есть о стремлении оставаться великой ядерной державой? Возможен ли был такой сценарий после 1993 года — перехода России к авторитарной конституции и авторитарно-олигархическому правлению, и какие силы могли его продвигать?
Если бы политики в ЕС были более мудры, если бы они вспомнили стратегию и тактику своих предшественников, которые в свое время превратили Германию в самого последовательного «европейца», они нашли бы правильный язык и правильные концепты для общения с Россией», — пишет Иноземцев. Германия была включена в европейское поле после признания ею поражения во Второй мировой войне и оккупации войсками западной коалиции. И насколько этот «концепт» применим к России?
...
Европа не смогла европеизировать Россию, но российский правящий класс сумел интегрироваться в Европу в личном качестве. Российская элита наладила экспорт в европейские страны коррупции и за счет кооптирования западного бизнеса, политиков и экспертов сумела создать бесперебойную машину отмывания грязных денег. Согласие бывшего немецкого канцлера Шредера стать лоббистом «Газпрома» было для Москвы месседжем: в Европе можно купить даже высший эшелон — все зависит от цены! Дружба Путина с Берлускони; давление Ширака на восточноевропейские страны с требованием перестать критиковать Москву; игра Саркози на стороне Кремля в период российско-грузинской войны; работа бывшего финского премьера Липпонена на «Северный поток», а бывшего генсека НАТО Робертсона на ТНК—BP — это лишь малый список доказательств готовности европейцев услужить Кремлю.
Европа, сумев осуществить потрясающий по смелости нормативный проект, не смогла ответить на вызов самодержавия, которое попыталось выжить, имитируя либеральную демократию. Не сумев противостоять обольщению и давлению, европейцы начали участвовать в фейке. Двойные стандарты европейских политиков и их готовность к сделкам не только дискредитировали либеральную демократию, но и создавали искушение и возможность для Кремля играть в Европе по своим правилам. А почему бы и нет, если со стороны Запада шло само увещевание: «Нужно понять Кремль! Нужно дать им то, что они требуют, — может быть, успокоятся». Российская элита уверовала, что шпенглеровский прогноз о закате Европы начал осуществляться (что могла сделать Европа без Америки, которая стала уползать в свою раковину). Без этой уверенности вряд ли Кремль сбросил бы мировую шахматную доску, решившись на присоединение Крыма и гибридную войну в украинском Донбассе. Так что европейская элита несет свою долю ответственности за то, что Путин не увидел «красной черты». Интервью бывшего министра иностранных дел Франции Бернара Кушнера «Новой» говорит, что в политических кругах Европы до сих пор сохраняются силы, которые полагают, что в отношениях с Россией нужно и дальше смягчать принципы и делать для Москвы исключения. Поколение ценностного релятивизма, ответственного за европейский провал предыдущих 24 лет, еще не сошло со сцены. Нужно «найти компромисс» и «больше встречаться», — полагает Кушнер. Но это то, что европейцы делали до сих пор, и каков результат?
..."
