v_s_c: (Default)
http://crimeahrg.org/ya-ne-hochu-chto-byi-deti-ukrainyi-upreknuli-menya-chto-ya-slomalsya-vladimir-baluh/

"... Жизнь – это великий подарок, который дается каждому, и великое испытание. Сжигая эту жизнь, люди должны понимать, что их свобода, честь и достоинство только в их руках.
...
Поэтому я считаю, это мое мнение, если не дай бог в какой-то момент люди забудут о таких словах как свобода, достоинство и честь, то этот мир прекратит свое существование. А до тех пор, пока есть такие люди, мир будет существовать. Если господь подарит нам такое благо, что таких людей будет становиться больше, тогда государство, без которого на данном этапе истории не обойдешься, его структуры будут вынуждены совершенствоваться. Это всегда происходит под давлением общественности и общественных организаций.
...
Так вот – я не хочу, чтобы жизнь на земле прекращалась, я не хочу, чтобы когда-то мои потомки, дети всей Украины, упрекнули меня в том, что я где-то смалодушничал, проявил слабость. Да, были объективные причины, никому не хочется переживать того, что переживаю я сейчас. Любого человека можно понять, но лучшие годы своей жизни я все-таки прожил, и в таком возрасте проявлять малодушие я позволить себе не могу. Поэтому происходит все так, как происходит.
Единственное, я прошу сестру от моего имени попросить у мамы прощения."
v_s_c: (Default)
"за высокий профессионализм, многолетнюю артистическую деятельность, богатейший накопленный опыт и большой личный вклад в развитие молодёжи, популяризацию образа доброты и романтики, активную жизненную позицию, продвижения принципов ненасилия и безупречную репутацию"


Утащено отсюда:
http://avmalgin.livejournal.com/7120695.html
v_s_c: (Default)
http://www.zeit.de/wissen/geschichte/2017-02/adolf-hitler-chancellor-appointment-anniversary

"...
In a statement given on Jan. 30 [1933], the chair of the Central Association of German Citizens of Jewish Faith said, "In general, today more than ever we must follow the directive: wait calmly."
..."
v_s_c: (Default)
https://www.facebook.com/photo.php?fbid=10154848515837094&set=a.145487567093.114757.823572093&type=3&theater


"Вчера Арзамас выпустил свой курс «Человек против СССР». Получилось символично – в этот день ровно 30 лет назад в Чистопольской тюрьме погиб Анатолий Марченко. Горбачева уже начинали любить на Западе, прозвучала слово "гласность", но сотни, если не тысячи политзеков по-прежнему сидели в советских тюрьмах и психушках. Марченко объявил голодовку с безумным требованием: освободить всех политзаключенных, продержал ее 117 дней и умер при невыясненных обстоятельствах через 10 дней после ее прекращения. Его жертва была искупительной. Сахарову удалось сообщить Горбачеву о смерти диссидента и его требованиях – и через месяц началась массовая амнистия политзеков.
Марченко – классический тип Героя. Он был простым рабочим парнем из Сибири, но с обостренным чувством собственного достоинства. В юности случайно оказался свидетелем драки в общаге с чеченцами, суд, не разобравшись, признал его зачинщиком и отправил в тюрьму. С этого момента начинается его битва с Левиафаном, в которой он как ни странно победил, правда, ненадолго и ценой собственной жизни. Годовщина смерти такого человека должна по идее сопровождаться массовыми торжествами, ему должны открывать памятники, о нем должны писать в школьных учебниках по новейшей истории. То, что ничего этого нет, говорит о том, что мы по-прежнему живем в государстве гэбистов и вертухаев, взявших реванш после поражения. Марченко забыт – я специально проверил в яндекс-новостях: за вчерашний день ни одного упоминания. О нем написали только в региональном издании Cogita, да еще Republic сделал о Марченко небольшой ролик.
У Марченко была такая простая мужицкая мечта – построить дом. И гэбисты все время ему не давали его достроить - сажали. Наконец, ему это удалось - он-таки построил дом. После этого его снова посадили - уже навсегда. А дом взорвали.

Раз пошла такая пьянка, я опубликую тут еще один фрагмент из моего сценария о диссидентах, посвященный Марченко. О нем у нас почти не знают, а ведь это был Человечище. Тут много букв, но знать и не забывать про таких людей очень важно:

9 декабря 1986 года приходит страшная новость: в больнице Чистопольской тюрьмы после продолжительной голодовки умер Анатолий Марченко – непререкаемый авторитет в среде диссидентов.

Марченко – уникальная фигура в правозащитном движении. Рабочего парня из Сибири первый раз посадили за массовую драку в общежитии, в которой он не участвовал. Не разобравшись, государство сломало юноше жизнь. Но Марченко был не из тех, кого можно назвать тюремным словом «терпила». Он пытается бежать из лагеря и, в конце концов, из страны – при переходе границы с Ираном его арестовывают второй раз. Судят за «измену родины» - просто так, чтоб неповадно было. В знак протеста он объявил голодовку, но первый раз выдержать ее не смог

Марченко попадает на зону для политических, где знакомится с Даниэлем и другими диссидентами. На свободе с помощью Ларисы Богораз пишет книгу «Мои показания» - первое литературное свидетельство о существовании современного политического гулага. Книгу даже сравнивали с «Иваном Денисычем» Солженицына.

Марченко нетипичный диссидент – в нем совсем нет интеллигентской мягкотелости. Это был человек с невероятным чувством собственного достоинства. Советская власть оскорбила его, и Марченко воевал с ней, как с личным врагом. Государство отвечало взаимностью. В 68-м – снова срок и снова повод липовый– нарушение паспортного режима, на зоне накидывают еще пару лет, наконец, в середине 70-х ему позволяют поселиться за 101-м километром в Тарусе. Лариса Богораз становится его женой. Рождается сын. Таруса в те годы – диссидентский анклав.

Ему настойчиво рекомендуют эмигрировать. Но Марченко – когда-то мечтавший бежать - в конце концов отказывается. Он против капитуляции. На войне как на войне: победа или смерть. Через пару лет его снова арестовывают – за нарушение правил надзора. Дело как всегда фальсифицируют. Сажала следователь по фамилии Дежурная.

Марченко в знак протеста держит голодовку – в молодости он когда-то не выдержал, но не теперь - за годы борьбы у Марченко выковался стальной характер. На восьмой день начинается искусственное кормление.

Тогда, в 1975 году, Марченко продержал голодовку 53 дня. Недоумевавшего врачу можно было бы ответить так: своим протестом Марченко требовал от государство одного: уважения.

Из воспоминаний Анатолия Марченко: «Я никак не мог определить для себя, где, в какой точке мой отказ от добровольного подчинения перестает быть протестом, становится просто ослиным упрямством («хохол упрямый» — называет меня жена). И все-таки я не могу себя осудить за то, что, поддавшись эмоциям, объявил и долго держал голодовку. Более того, я не зарекаюсь, что в какой-то ситуации не пойду на нее снова. Чувство бессильного протеста, когда тебя держат за горло, может толкнуть на любые крайности”.

В 79-м вновь короткая передышка на воле. Дом в Тарусе снесли. Марченко и Богораз находят старенькую избу в поселке Карабаново под Александровым. Марченко всей душой отдается строительству нового дома. Многие диссиденты тогда приезжали ему помочь – было что-то символическое в том, чтобы построить этот дом.

Власть боялась Марченко, он ее - нет. Ему снова предлагают эмигрировать, он отвечает: уезжайте сами. Пишет письмо с протестом против высылки Сахарова, но в основном поглощен строительством. Его арестовывают в марте 81-го. Судят впервые по диссидентской статье: клеветнические измышления. Причем не за опубликованные вещи, а за черновики.

Срок дают чудовищный: 10 лет строгого плюс пять ссылки. Марченко в последнем слове говорит: "Раз этот государственный строй считает, что единственный его способ сосуществования с такими как я, это держать их за решеткой, – ну, тогда, значит, я буду вечно, до конца дней, за решеткой. Я буду ваш вечный арестант".

Дом после ареста кэгэбэшники пытаются разрушить, но он построен так крепко, что у них ничего не получается. Тогда его взрывают.

На зоне Марченко – такой же несгибаемый, как и на воле, поэтому большую часть времени сидит в карцере. У него огромный авторитет не только среди диссидентов, но и среди зэков. В 84-м году Иван Ковалев, находясь в штрафном изоляторе, стал свидетелем жуткого избиения вечного арестанта, после чего здоровье Марченко было серьезно подорвано.

Февраль 1986-го. Прошел 27 съезд КПСС, на котором много говорится о “гласности” – диссиденты призывали к ней государство еще в далеком 65-м. Выходит фильм “Покаяние”. Перестают глушить Бибиси. Но в тюрьмах и лагерях по-прежнему тысячи политзаключенных. Марченко в августе совершает свой самый героический и безрассудный поступок: объявляет о бессрочной голодовке с требованием освобождения всех политзаключенных.

Об этих последних месяцах известно мало. За плохое - то есть героическое - поведение Марченко отправили сидеть в Чистопольскую тюрьму. Там он более трех месяцев находился в карцере – туда бросали всех голодающих, как нарушителей режима. Известно, что к нему почему-то долго не применяли искуственного кормления – 40 дней он прожил на одной воде. Тем не менее он непрерывно писал жалобы и протесты. Вот одна из них – на имя Генерального прокурора: “Искусственное питание для меня сейчас ни что иное, как издевательство. Питательная смесь приготавливается умышленно с крупными кусочками из пищевых продуктов, которые не проходят через шланг, а застревают в нем и, забивая его, не пропускают питательную смесь в желудок. И под видом прочистки шланга мне устраивают пытки, массажируя и дергая шланг, не вынимая его из моего желудка. Так что, гражданин генеральный прокурор СССР, прекращайте издевательство и пытки. Свободу всем политзаключенным. Анатолий Марченко".

Никто не знает в точности, что произошло потом. Начальство Чистопольской тюрьмы многие документы сфальсифицировало. Согласно документам Марченко на 117-й день прекратил голодовку. А через 10 дней – 8 декабря – его с истощением второй степени госпитализируют в городскую больницу, где он вечером умирает. Официальная причина: “острая сердечная недостаточность и отек легких”

Расследование гибели Марченко проведено не было. Марченко похоронили возле чистопольской тюрьмы. Диссиденты иногда говорили, что их путь - это личное восхождение на Голгофу. Марченко ничего такого не говорил, тем не менее, он прошел этот путь до конца, буквально искупив своей смертью малодушное молчание большинства.

Что было дальше - хорошо известно. Через 10 дней на квартире Сахарова устанавливают телефон, на следующий день ему звонит сам Горбачев и сообщает, что академик с женой могут вернуться в Москву. Сахаров, перебивая Горбачева, начинает говорить о смерти Марченко и необходимости освобождения других политзаключенных. Сахаров писал о том разговоре: “Я выразил ему благодарность. Сказал, что известие, которое я получил трагически совпало с известием о гибели моего друга Анатолия Марченко, убитого в тюрьме, и напомнил ему о своем письме об амнистии. Горбачев, сказал, что это письмо было в начале года и что они рассматривали эти дела: многие освобождены, но там очень разные люди. Я ему возразил, что это люди, страдающие за убеждения и это главное. Я так же сказал, что я считаю, что они должны быть освобождены…”

Сахаров триумфально возвращается в Москву. Через месяц после гибели Марченко ЦК КПСС выносит указ о помиловании политзаключенных. На свободу выходят первые 140 человек. “Процесс пошел” – как любил говорить тогда Горбачев."

Profile

v_s_c: (Default)
v_s_c

September 2017

S M T W T F S
      1 2
3 45 67 89
10 11121314 1516
17 18 192021 2223
24 252627282930

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 26th, 2017 12:01 am
Powered by Dreamwidth Studios